Геополитика и нефть: насколько уязвим бюджет Казахстана

Кратковременное снижение цен на нефть не угрожает устойчивости госфинансов, однако длительный спад может серьёзно повлиять на размер Нацфонда. Такое мнение LS озвучил старший аналитик AERC Асхат Мухтарұлы.

В беседе с LS он напомнил, что периодически возникающая геополитическая напряженность на Ближнем Востоке оказывает влияние на нефтяные котировки с середины прошлого столетия, поскольку на этот регион приходится львиная доля глобального предложения чёрного золота. По данным Международного энергетического агентства, она составляет 31% всего мирового объёма добычи.

Зачастую нестабильность на Ближнем Востоке приводила к удорожанию нефти. Однако бывали и случаи, когда действия стран Персидского залива, наоборот, вызывали шоковое снижение цен. В качестве примера аналитик привёл ситуацию середины 1980-х годов, когда власти Саудовской Аравии, уставшие от несоблюдения квот другими участниками ОПЕК и несшие основное бремя картеля, приняли решение резко увеличить добычу чёрного золота. В результате это привело к краху нефтяных котировок с $35 до $10 за баррель.

Сейчас обстановка в данном регионе постепенно возвращается в прежнее русло, хотя неопределенность все ещё сохраняется. Так, неясной остается судьба ядерной сделки США с Ираном, поэтому любая эскалация может привести к очередному росту котировок нефти, считает А. Мухтарұлы.

Собеседник LS пояснил, что для Казахстана любая новость, вызывающая колебания цен на нефть , представляет собой внешний шок и оказывает непосредственный эффект на госфинансы . В рис. 1 он продемонстрировал, как динамика стоимости сырья напрямую влияет на объём нефтяных доходов республики, которые включают налоговые поступления от компаний из данного сектора и вывозные таможенные пошлины на сырую нефть.

"Исходя из рис. 1 можно очень грубо обозначить критическую для Казахстана цену на чёрное золото, при которой нефтяных доходов будет недостаточно для покрытия плановых бюджетных показателей как по трансфертам из Нацфонда, так и по вывозным пошлинам на сырую нефть. В таком случае объём использованных средств Нацфонда будет превышать сумму налоговых поступлений в суверенный фонд. А если эта разница будет достаточно большой, то она может превысить и сумму инвестдохода Нацфонда, что в итоге приведет к сокращению его активов", – подчеркнул он.

На его взгляд, краткосрочное уменьшение стоимости сырья не приведет к коллапсу системы госфинансов. Тогда как затяжной период низких цен может существенным образом сократить запасы Нацфонда, учитывая амбициозную цель по увеличению его объёма до $100 млрд к 2030 году.

"Текущие условия, при которых предполагается сохранение цены на нефть в среднесрочной перспективе в районе $60 за баррель, явно не являются критическими для Казахстана. Однако при сохраняющемся высоком уровне изъятий из Нацфонда эта цена, скорее всего, окажется недостаточной для достижения описанной выше цели", – предположил А. Мухтарұлы.

Между тем, если стоимость чёрного золота опустится ниже $60, это приведет к стремительному сокращению нефтяных доходов государства. Причём дело вовсе не в уменьшении прибыли нефтяных компаний, которые уплачивают КПН напрямую в Нацфонд. По словам аналитика, другие виды налогов, которые взимаются с данных предприятий, имеют прогрессивную шкалу, т.е. ставки по ним снижаются по мере падения цены на Brent и уменьшения стоимости добытого объёма сырья. В их числе рентный налог на экспорт, на добычу полезных ископаемых и на сверхприбыль.

"Поэтому чем ниже цена на нефть, тем меньше при прочих равных доля Казахстана в прибыли нефтяной отрасли, а при росте она увеличивается. Приближенное представление прогрессивности налогообложения нефтяных компаний приведено на рис. 2. При этом важно отметить, что рисунок не учитывает издержки компаний и приводит расчет доли Казахстана относительно общей стоимости экспортированной нефти", – подчеркнул представитель AERC.

Вместе с тем А. Мухтарұлы считает, что падение стоимости Brent можно отчасти нивелировать за счёт увеличения добычи и эскпорта сырья. В том числе путём ввода в эксплуатацию нового завода третьего поколения на Тенгизе. В то же время, по его словам, при существенном удешевлении нефти вышеуказанных мер будет недостаточно для компенсации потерь.

"К тому же это провоцирует дальнейшее превышение страной квоты ОПЕК+, что может вызвать недовольство других участников картеля. Также сохраняются логистические ограничения в экспорте сырья. Помимо поставок в страны Западной Европы, Казахстан мог бы увеличить экспорт в Китай и государства Юго-Восточной Азии, являющиеся крупными импортерами нефти, в том числе из стран Персидского залива. Эти рынки могут быть заинтересованы в диверсификации поставок, что открывает возможности для РК", – добавил он.

На его взгляд, часть сырья могла бы поставляться по имеющейся инфраструктуре – казахстанско-китайскому трубопроводу мощностью 20 млн тонн нефти в год. Причём по нему республика экспортирует лишь около 1 млн тонн, тогда как Россия – 10 млн.

"Наиболее актуальные данные демонстрируют, что за январь-май 2025 года поставки Казахстаном сырья в азиатские страны, напротив, снизились по сравнению с аналогичным периодом прошлого года: экспорт в КНР уменьшился на 17%, в Южную Корею – на 67%, в Сингапур – на 57%. Тем не менее текущая ситуация может измениться: рост добычи нефти в 2025 году пока не нашел отражения в соответствующей статистике, поскольку она фиксирует фактические объёмы с лагом в три месяца", – резюмировал он.

Напомним, что, согласно базовому сценарию Нацбанка, цена на нефть Brent была пересмотрена в сторону снижения до $60 за баррель в среднем до конца 2027 года. Такой прогноз обусловлен слабым спросом на сырье, возможным превышением предложения и обострением экономических рисков.