Спектакль неясных ощущений

После вынужденного карантинного молчания независимый «theatre imenibaleta» возвращается к зрителю. Премьерные показы спектакля Кубы Адылова «Солнцестояние» по пьесе Александра Диденко состоятся 13 и 14 февраля на сцене алматинского культурного пространства «Трансформа».

В бессюжетном арт-хаусном спектакле, созданном в сценографии и музыкальном оформлении Ксении Мукштадт, заняты Жанна Капасова, Дмитрий Хольцманн и автор пьесы Александр Диденко. Впрочем, артист Диденко весь спектакль невидим.

Он впервые возникает на сцене уже после завершения пьесы, когда исполнители выходят к публике. Во время действия скрытый персонаж в исполнении Александра Диденко ведёт наставляюще-оберегающие диалоги с главной героиней Магой – Жанной Капасовой. Та в полуяви-полусне общается со своим идеальным партнёром в исполнении Дмитрия Хольцманна. Общение не непосредственно, каждый находится в своём пространстве.

Сценическое действие происходит в полузаброшенной хижине, стоящей среди бесконечного туманного зимнего леса. Вся обстановка одиночества Маги, усиленная музыкальными и световыми эффектами, располагает к мистике. С легкостью теряется граница между сном, фантазией и явью. Персонажи сожалеют об утраченном идеальном мире, уходящем, как песок сквозь пальцы.

«Мне будет не хватать всего этого в мире, в котором я однажды проснулся. Когда то, давным-давно, бесконечное множество миров назад, я всё закрывал глаза и открывал их вновь, надеясь вернуть былую красоту мира. Но с каждым новым взмахом ресниц мир всякий раз лишался чего-то очень важного, неуловимо прекрасного, того, без чего практически невозможно жить… Однажды я проснулся в мире, в котором нет тебя», – завершает финальный монолог персонаж Дмитрия Хольцманна.

Режиссёр Куба Адылов противник традиционного театра. Он достаточно давно обрел единомышленника в лице драматурга Александра Диденко. «Солнцестояние» их третья совместная работа.

«Меня интересует не тема, а структура… то, как пишет Диденко, его драматургия, – говорит Куба Адылов. – С Александром наш «theatre imenibaleta» всегда находится в состоянии эксперимента. Традиционные театры – это театры темы. И если спектакль там получился, то зрители в какой-то момент начинают думать в одном направлении. Значит, режиссёр донес свой замысел до зрителя. А в нашем театре ощущений мы передоверяем интерпретацию спектакля самому зрителю. Если в театре темы оцентрованная драматургия проходит прямо через зрительный зал, то разомкнутая драматургия, а это Сашина драматургия, лишь касается его, и сам зритель что-то дорисовывает в своём воображении.

«Солнцестояние» это спектакль про то, что увидел каждый зритель. То, что я поставил, не имеет никакой конкуренции, по сравнению с тем, что увидели вы сами. Поэтому нет смысла спрашивать, про что я ставил спектакль. Мы отказываемся от дидактики, каких-то наставлений, готовых рецептов. Зритель не переживает за героев, не переживает за тем, что происходит на сцене. Он наблюдает за самим собой, что происходит с ним в момент действия.

Мы не сочиняем спектакль, он к нам как бы является. Перед репетициями я вполне серьёзно говорю актёрам: «Спектакль уже есть, он уже был где-то. Мы просто должны его вспомнить». И мы начинаем вспоминать, начинаем прикасаться к тексту. Прикосновение вызывает какие-то ощущения у актёра. Он их собирает в копилку своих ощущений. Персонажи начинают двигаться вперед не от исходного события, а от предощущения основного события, которое ждёт их в финале. Они предчувствуют это ощущение и двигаются вперед …

Не я являюсь источником творчества, я только его проводник. Как только я скажу, что сочинил этот спектакль, что я автор, – тогда всё! Никакой магии не будет! Всё будет чистенько, вы всё поймете. Но акт искусства лежит не в умозрительном, не в понимании, а в ощущениях, в чувственном…

В «Солнцестоянии» герои не имеют никакой истории. Это как написанная картина. В неё вдохнули воздух, и на какой-то период времени она ожила, и потом снова всё остановилось».

Вадим КРАВЦОВ, фото автора, на снимках: сцены из спектакля «Солнцестояние»